Библиотека школьника

твой помощник в обучении




Самойло Кошка

Ой из города с Трапезонта
выступала галера
Тремя цветами расцвечена,
рисованная Ой первым цветом расцвечена -
Златосинимы киндяков пообивана;
А вторым цветом расцвечена–
Пушками арестована;
Третьим цветом расцвечена–
Турецкой белой каймой покровена.
то в той галере Алкан-паша
Трапезонтськее княжеская, гуляет,
Себе избраного людей имеет:
Семьсот турок, янычар штириста
Да бедного невольника пивчвартаста
Без старшины войськовои
Первый старший между ними пребывает Кошка Самойло
гетман запорожский;
Второй - Марко Рыжий, судья войськовий;
Третий - Мусий Грач, войськовий Трембач;
Четвертый - Лях Бутурлак, ключныйк
галерський, Сотник переяславский
недовирок христианский
Что было тридцать лет в неволе,
Двадцать штири как стал по воле
Потурчився, побусурманився
Для господ большого,
Для лакомства несчастного!
В той галере от пристани далеко
отпускали, Черным морем далеко гуляли,
Против Кафы-города приставали
Там себе большой да долгий
покой имели То представится Алкан-пышут
Трапезоптському княжат, молодому
паняти, Соп дивен, барзо дивен, удивительно
То Алкан-паша, трапезонтськее княжеская,
На турок-янычар, на бедныхх
невольников призывают:
«Турки, - говорит, - турки-янычары,
И вы, бедные невольники!
Который бы мог турок-янычар сей сон разгадать,
Мог бы ему три грады турецькии дарить;
А который бы мог бедный невольник разгадать,
Мог бы ему письма освобожденииі
писать, чтобы не мог нигде никто трогать! \"
сие турки услыхали, ничего не сказали
Бедные невольники, хотя хорошо знали, себе промолчали
Только отзовется между турок
Лях Бутурлак, ключник галерський
Сотник переяславский
недовирок христианский:
«Как же, - говорит, - Алкан-паша,
твой сон разгадать
Что ты не можешь нам поведать?»
«Такой мне, небожата, сон приснился,
Хотя никогда не появился:
видиться - моя галера, цвиткована, рисованная,
Стала вся ободранная, на пожаре спускана;
видиться: мои турки-янычари
Стали все впень порубленные;
А видиться - мои бедные невольники,
Которыи были в неволе,
Это все стали по воле;
видиться: меня гетман кошкиа
на три части рассек,
В Черное море пометав»
Так скоро то есть Лях Бутурлак услыхал,
К нему слова сказал:
«Алкан-паша, трапезонтський княжат,
Молодой паняту!
Сей тебе сон не будет ни рисо
затрагивать, Скажи мне получче бидного
невольника ухаживать
С в ряд сажать
По два, по три пары старых кайдани
и новые исправляты
На руки, на ноги надевать, с ряду
к ряду сажать
Красной тавологы по два дубинками брать
По шее затинаты, кров
христианскую на землю проливать! \"
Скоро-то сие услыхали
от пристани галеру далеко
одпускн
руками принимали, Щироглибокои морской води
доставали Скоро-то сие услыхали,
от пристани галеру далеко
отпускали, К города Козлова,
К девки Санджакивны на залетаи
спешили То к городу Козлова прибывали
Девушка Санджакивна навстречуу
виходжае, Алкан-пашу в город Козлов
Со всем войском затаскали
Алкан за белую руку брала
В горнице-каменные вшивали,
По белую скамью сажала,
Дорогими напитками поила
А войско среди рынка сажала
То Алкан-паша, трапезоптськеє
княжеская, не барзо дорогие напиткии
принимает, как к галере двух турокв
на пидслухы посылает
Чтобы не мог Лях Бутурлак кошкиу
Самийла одмикатыУ
рядом с собой сажать.
Так скоро ся тии два туркаи
К галеры прибывали.
То Самойло Кошка, гетьмн
запорожский, Словами говорит:
«Ай, ляше Бутурлаче, брат старесенький!
Когда-то и ты был в такой неволе
Как мы теперь
Добро нам сделай
Хоть нас, старшину, одимкны
- Пусть бы и мы в городе побывали
Барское свадьбу хорошо знали »
Говорит Лях Бутурлак:
«Ой, Кошка Самойло, гетмане
запорожский батько казацкий!
Добро ты сделай:
веру христианскую ноге пидтопчы
Крест на себе поламны
Еще будешь веру христианскуюу
под ноге топтать
Будешь у нашего пана молодого
По родного брата пробовать! »
Так скоро Самойло Кошка тее услыхал
Словами сказал:
«Ой, ляше Бутурлаче
Сотник переяславский
сомневающихся христианский!
Чтоб ты того не дождался
Чтобы я веру христианскую ноге топтал!
Хотя буду до смерти беду да неволюю
принимать, А буду в земле казацкой голову
христианскую возлагать; Ваша вера плохая
Земля проклята! »
Скоро Лях Бутурлак тее услыхал
Кошку Самойла в щеку затинае:
«Ой, - говорит,
- Кошка Самойло,
гетман запорожский
Будешь ты меня в вере христианской укоряты
Буду тебя более всех невольников ухаживатьи
стареют и новые цепи направлять
Цепями поперек втрое буду брать! \"
Это те два турка тее услыхали
К Алкан-паши прибывали
Словами говорили:
«Алкан-паша, трапезоитськее княжеская!
безопасно гуляй:
Доброго и верного ключника имеешь;
Кошку Самойла в щеку затинае,
В турецкую веру ввертывают! \"
То Алкан-паша, трапезоитськеє
княжеская, великую радость мало
Пополам дорогие напиткии
разделяло, Половину на галеру одсилало
Половину с девушкой Санджакивною
употребляли Стал Лях Бутурлак дорогие напиткии
пить-пидпиваты Стали умыслах казацкую голову
ключника разбивать: «Господи, есть у меня что экзамени
и исходиты Только ни с кем об верьі
христианской разговорить »
К Кошки Самийла прибывает
Рядом себя сажает
Дорогого напитка мечет,
По два, по три кубка в рукии
наливает То Самойло Кошка по два, ПО ТРи
кубки в руки брал
Так в рукава, то в пазуху, сквозьь
Хуста третий пол пускал
Лях Бутурлак по единому выпивал, то так напился
Что с ног свалился.
То Самойло Кошка да угадал:
Ляха Бутурлака к кровати содержаниео
ребенка спать клал
Сам восемьдесят четыре ключи из пид
голов вынимал, На пяти человек по ключу давал
Словами тихо говорил:
«Казаки-господа, хорошо имейте
друг друга одмикайте
кандалы с ног, с рук не бросайте
полуночи ожидая! \"
Тогда казаки один другого отмыкали
кандалы с рук, с ног не бросали
полуночи ожидали
А Кошка Самойло думал-гадал
По бедного невольника цепями
втрое себя принял
полуночи ожидав
Стала полуночная час наступать
стал Алкан-паша с войском
на галеру прибывать
Так на галеру прибывал, слова сказал:
«Вы, турки-янычары, помаленькуу
ячите, Моего верного ключника не разбудите!
Сами же хорошо между рядами
проходжайте, каждого мужчины осмотряйте
Потому нынче он подгулял
Чтобы кому льготы не дал »
Так турки-янычары свечи в руки брали
Между рядов проходжалы
Всякого человека осмотрялы
Бог помог - за замок руками
не принимали!
Доброго и верного ключника Тебе
Он бедного невольника из стр.у
к ряду посаджав, По три, по два пары старых кайдани
и новые посправляв
А Кошку Самойла цепями втрое принял ».
Тогда турки-янычары в галеру входжалы,
безопасно спать легли
А котрии Хмельн бывали, на сон
изнемогали, Круг пристани Козловской спатьи
заключались Тогда Кошка Самойло полуночиї
часа дождав,
Сам между казаков устав
кандалы с рук, с ног в Черное море пороняв;
В галеру входжае, казаков побуджае
сабли булатнии на выбор выбирает
К казакам говорит:
«Вы, молодцы, кандаламии
НЕ стучите, Ясин НЕ вчините
никоторого турка в галері
не разбудите »Так казаки хорошо услыхали
Сами с себя оковы сбрасывали
В Черное море бросали
Ни одного турка не разбудили.
Тогда Кошка Самойло к казакамв
говорит: «Вы, казаки-молодцы,, братие,
имейте, От города Козлова забегайте,
турок-янычар впень рубите
Которых живьем в Черное море бросайте! \"
Тогда казаки от города Козлова
забегали, турок-янычар в пух и прах рубили
Которых живых в Черное море бросали
А Кошка Самойло Алкан-госпожау
с кровати взял, на три части разрубил, в Черное море
побросав, К казакам сказал:
«Господа-молодцы!
Всех в Черное море бросайте
Только Ляха Бутурлака не рубите
Миждо войском для порядку
По яризу военного оставляйте! \"
Тогда казаки хорошо имели
Всех турок в Черное море
металлу, Только Ляха Бутурлака
не срубили, Миждо войском для порядка
По яризу войськового зоставлялы
Тогда галеру от пристани отпускали,
Сами Черным морем далеко гуляли
Да еще в воскресенье Барзо
рано пораненькуу
НЕ седая кукушка закуковала
Как девушка Санджакивна круг пристани ходилиа
Да белые руки ломала, словами говорила:
«Алкан-паша, трапезонтськее княжат
что ты на меня такое великое пересердие есть
Что от меня сегодня барзо рано уезжаешь?
Когда была бы от отца и мамы
стыд и надругательства приняла
С тобой хоть единую ночь переночевала!»
Скоро ся тое говорили
галерах от пристани отпускали
Сами Черным морем далеко гуляли
А еще в воскресеньице, в полуденную и час,
Лях Бутурлак от сна пробуджае
По галере поглядывает, не единственногоо
турка в галере Есть
Тогда Лях Бутурлак с кровати вставайте
К Кошки Самийла прибывает, в ноги бросается,
Словами говорит:
«Ой, Кошка Самойло, гетмане
запорожский, отцу казацкий!
Не будь же ты на меня
Как я был на останцы веки моего тебя!
Бог тебе да помог неприятеля победить,
Да не уметь в землю
християнськую входить!
Хорошо ты сделай: Половину казаковв
в оковы до опачин должности
А половину в турецькее дорогее платье наряды
Ведь еще будем от города Козлова
К Царьграду подплывать
Будут из города Царьграда
двенадцать галер выбегать,
Будут Алкан-пашу с девкаю
Санджакивною По залетах поздравляты
Так как будешь одвит отдавать? \"
Как Лях Бутурлак научил
Так Кошка Самойло, гетман запорожский, сделал:
Половину казаков к опачин в оковы посадил,
от города Козлова к города
Царьграда гулять
Стали с Царьграда двенадцать галер выбегать
И галеру из пушки трогать
Стали Алкан-пашу с девкаю
Санджакивною По залетах поздравляты
То Лях Бутурлак думал-гадал,
Сам на чердак выступал
Турецким беленьким завивалим
махал; Раз то говорит по-гречески
второй раз по-турецки
Говорит: «Вы, турки-янычары,
помаленьку, братия, ячите
От галеры одверните
Потому нынче он подгулял, на упокойї
покоится, На похмелье изнемогает
К вам не встанет, головы не сведет,
Говорил: «Как буду обратно гулять
Так не буду вашей милости и сообк
забывать! »» Тогда турки-янычары от галери
одверталы, К Царьграду убигалы
Из двенадцати пушек стучали
Ясу воздавалы.
Тогда казаки себе хорошо заботились
Семь пушек себе арестовали,
Ясу воздавалы,
На Лиман-реку испадалы,
К Днепру-Славуте низко уклонялы:
«Хвалим я, господи, и благодарим!
Были пятьдесят штири годы в неволе
А теперь не даст нам Бог на время к свободе! \"
А в Тендра-острове Семен Скалозуб
С войском на заставе стояв
Да на ту галеру поглядывал.
К казакам слова сказал:
«Казаки, молодцы!
Что сия галера, или бродит,
ли миром тошнит,
ли много людей царского имеет,
ли за большой добычей гоняет?
Это вы хорошо имейте,
По две штуки пушек набирайте,
тую галеру из Грозного пушки поздравьте,
гостинца ей дайте!
Селе турки-янычары, пух и прах рубите!
Селе бедные невольники, помощь окажите!»
Тогда казаки говорили:
«Семен Скалозуб, гетьман запорожский,
батько казацкий!
Где-то ты боишьсяя
И нас, казаков, страшишься,
Селе сия галера не бродит,
Ни миром тошнит,
Ни много людей царского имеет,
Ни за большой добычей гоняет,
Это, может, есть давний бедный невольнок
С неволи убегает ».
«Вы веры донимают,
Хотя по две пушки набирайте,
тую галеру из Грозного пушки поздравьте,
гостинца ей дайте!
Как турки-янычары, пух и прах рубите,
Селе бедный невольник, помощь окажите!»
Тогда казаки, как дети, негаразд
начинали, по две штуки пушек набирали
тую галеру из Грозного пушеки
поздравили, Три доски в судне выбивали
Воды днепровской напускали
Тогда Кошка Самойло, гетьмн
запорожский, Чего одгадав, сам на чердак
выступал, краснеет хрещатии давнии хорогваи
из кармана винимав
Распустил, К воде опустил,
Сам низко уклонив:
«Казаки, молодцы! а
Не заблуждаются Ни миром тошнит,
Ни много людей царского имеет,
Ни за большой добычей гоняет-
Это есть давний, бедный невольнок
Кошка Самойло из неволи убегает;
Были пятьдесят штири чи
в неволе, теперь не даст Бог хоть на час
по воле »Тогда казаки в каюк скакали
тую галеру за рисованные бортуи
принимали Да на пристань стягивали
От дуба к дубу
На Семена Сколозуба паювалы
тую галеру на пристань стягивали.
Тогда: златосинии киндяков-
на казаки, златоглавый - на атаманы
Турецькую свежую Габу - па казаки,
на беляки А галеру на пожар спускали
А сребро, злато - на три часті
паювалы: Первую часть брали, на церквейи
накладывали, На святого Межигорского Спаса
На Трахтемировский монастырь,
На святую Сичовую Покрову давали
Которе давним казацкие сокровищам
строили, чтобы за их вставая и ложась
Милосердного Бога молили;
А другую часть между собой паювалы;
А третюю часть брали,
очертя садились,
Пилы да гуляли,
С семипьядних пищалей стучали,
Кошку Самойла по волі
поздравляли: «Привет, - говорят, - здоровье,
Кошка Самойло, гетьман запорожский!
Не погиб еси в неволе
не погибнет и с нами, казаками, на воле! »
Правда, господа, погиблоа
Кошки Самийла голова
В Киеве-Каневе монастыре.
Слава не умрет, не ляжет!
Будет слава славнойа
Между казаками,
Между друзьями,
Между рыцарями,
Между добрыми молодцами.
Утверди, Боже, людей царского,
Народу христианского,
Войска запорожского, Донского,
Со всей чернью днепровской, Низовой,
На многия лета,
К концу века!

категория: устное народное творчество / народные думы / Самойло Кошка