Библиотека школьника

твой помощник в обучении




Климко сокращенно - Григор Тютюнник

Климко проснулся от холодной росы, упавшей ему на босые ноги (видно, бросался во сне), и увидел над собой окаменело-сиреневое небо, каким оно бывает только осенью на восходе солнца, - без жайвориння, без из легких с позолотой тучек по горизонту, без улыбающейся радости пробуждения Климко поджал ноги из-под полы дижур-чины, чтобы зогрилися, и онемела дрожащей рукой больше розгор-нул солому напротив глаз Он сп ав под скирдыою.
Солнце, видимо, только что взошло, потому что от скирды через ток и еще дальше на стерне лежала длинная тень в сизой росе, сладко пахло утоптанной в землю набухли рожью, уже пкинулося в ключечки, и сухими и мышиными гнездами Вечером мыши щекотали Клим-ка, носясь ему по рукам и ногам, пищали раденько, которые являются для них развлечение, и Климко прогонял их всякий: сучил ногами, кишкав на них сердито - пока и заснув.
Ночью ему снилась большая стая желтых воронов с желтыми воробьями вперемешку Л то была не стая и не химера полночная - это был вихрь из большого кленового и мелкого вишневых листьев, снявшийся над выс Силк, когда Климко вышел в степь за станцию ??и раз оглянулся и лиственных стая столбом стала в поднебесье, выше и выше, а там измельчала, рассыпалась и исчезла прочь из очеей.
Где то листья затем село? .
Климко приподнялся на локте, чтобы лучше была видна путь, которым ему идти дальше, и его затрясло так, что аж зубы застучали от терпкого застоявшегося холода во всем теле.
«Ничего, - подумал - пробегусь с горы - зогриюся».
В степи было тихо: блестели от солнца стерни и ковыль вдоль дороги, серебрилась иажка, увешанная разочкамы росы паутина Вдали, между телеграфными столбами и рекруты холмами, виделась розовые, как вспышки и костров, меловые горы Где-то там, у гор, слышал от людей Климко, был большой город Славянск, а между горами, прямо на земле, лежала глыбами соль, - бери сколько может Еще слышал Климко, что за ск ный участок соли можно выменять всякого добра: блюдце или и две кукурузы, ведерко картофеля или II хлеба справжньогого.
Климко шел босой, в коротких штанчатах, старой матроске, которая была когда-то голубой, а теперь стала серая, да еще в дяде Кирилловой дижурци Той дижурци, как говорил дядя, было «сто лет», и не рвалась она л только потому, что заскорузлая от древней мазуты Не принимали ее ни дожди, ни снег, ни солнце Пахла дежурку паровозом Ночью она нахолоняла, а днем ??до дымилась на солнце, пахло еще сильнее и ада плечи и спинпину.
Климко жил вдвоем с дядей Кириллом, сколы осиротел Жили они в железнодорожном бараке при самых путях И когда мимо грохотал тяжелый эшелон, барак тоже вроде срывался с места: дрожали стены, дрожала а пол, звенели стекла в окнах, а барак мчался и мчался Затем, когда эшелон удалялся, хуркочучы тише и тише, барак опять останавливался и стоял, как и раньше, и под окнами у него снова чирикали воробьибці.
Дядя Кирилл был машинистом большого паровоза ФД и ходил на работу когда как: то пранци, то днем, то посреди ночи, когда Климко спал Возвращался он всегда неожиданно - с железной шкатулкой в ??руке, усталый глазами и улыбающийся до Климкоа.
- Как туг мой помошничок? й изменений.
Потом дядя умывался над большой медной миской, долго с хрустом в пальцах потирая руку об руку, хотя и сам он, и Климко знали, что руки все равно не одмиються.
- Вот больше, Клим, и айда к нам на паровоз, - говорил дядя - Изучим тебя на помощника машиниста и заживем: вместе на работу, вместе с работы А так не вижу, когда ты у меня и растешь.
Умывшись, дядя надевал чистую рубашку и садился к столу.
- А давай только свои буквари, посмотрим, что там у тебя с науками - Это была самая большая радость Климкова - положить перед дядей аккуратно списаны тетради, а самому заняться возиться: вынести миску с дьогтяною водой, вытереть пол, где набризкано, и тихо, покрадьки, чтобы дядя не обернулся, насыпать ему ухи, которой сам и сварил, - горячей и душистой О тетради он никогда не боялся, ибо только письма иногда имел «посредственноенноо».
- О! .
Климко на то смущенно отвечал:
- Так у меня, дя, после большого перерыва руки очень замерзли, вот оно и хохокнуло Дядя, доволен, что нашел ошибку, откладывал тетради и брался за ухи.
- Ай добра же, - хвалил, едва отхлебнув из ложки - У-у-у, такой не всякая и кухарка сварит Возьми там в ящике гостинец.
Климко знал, что дядя непременно скажет эти слова, однако всегда волновался: а вдруг нет? ?
В ящике пахнущую так же, как и дядина дежурку и картуз, и сам дядя, лежали блестящие ключи и ключики Климко никогда их не трогал, поскольку это были дяде ключики от паровоза, а лишь смотрел на н них Еще был в ящике молоток, пучок рыхлой белой нитковины, большую кружку, чтобы набирать на станциях кипятка и чаевничать с комочком сахара, и складной ножик - резать хлеб В кружке Климко и находил го стинець: пригирщ пряников-срибноголовцив, или гроздь прозрачных петушков на палочках, связанных вместе белой нитью, или еще что-то такаке.
Вечером дядя Кирилл, чистый, выбритый и ясный, снова шел на станцию ??со своей шкатулкой в ??руке, и Климко провожал его до паровоза ФД стоял на запасном пути, еще горячий от недавнего рейса С трубы чуть Куров дым, тихо сапала пара из патрубков и покрывала уставшие колеса - ФД отдыхал, сияя жирными черными боками и начищенной медью У него и зимой было теплпло.
- Ты там хозяйствуй, Клим А ночью спи, не бойся, - говорил дядя - Ночью оно все так, как днем, только и того, что ночью.
И когда Климко бег потом обратно в барак, дядя улыбался ему уже из паровозной будки и махал рукой - вот так, же пальцами.
Климко и не боялся ночей, потому что барак почти никогда не спал весь В нем жило много людей, все они работали на станции, ходили на работу и возвращались из нее кто когда, так в бараке кто-то и не сп пал К тому же стоял барак в таком веселом месте, что его со всех сторон осяювали огне - со станции, с вагоноремонтных мастерских и от шахты, - и он плыл каждую ночь в тех огнях, словно корабль в серебре стому моррі.
А сколько звуков жило на станции ночью! лоточки по колесам обходчики поездов, и словно где-то вверху над станцией постоянно, одним голосом дзуремив шахтный вентилятор В бараке всегда стоял дух шпал, вроде, котельной пара и полыни, рос под окнами А свет отовсюду рисовало на стене против Климкового кровати большие разноцветные цветы: красное - маки, синее - васильки, желтое - подсолнухи, они переливались и дрожали, как от ветра в степи Это были к азкови, счастливые в Климкового жизни ноч ночі.
Он так бы и вырос среди украшенных цветами тех ночей, если бы не наступили ночи другие, ночью без огней остались лишь звуки, те, что всегда, но в темноте они нахмурились, поглухишалы и доносились как из глубокого п пропасть В эти черные ночи поезда шли чаще и быстрее, чем раньше, но от них уже не веяло сосновыми досками или теплой пшеницей, мокрым, только вынутым из шахты углем или кирпичной курявичкою с откр итих вагонов От них веяло лекарствами, дымом полевых солдатских кухонь, горячими на солнце обломками самолетов и Гармишмат...
И одной из таких ночей не вернулся на станцию ??дядь Кириллов ФД, хотя на него давно уже ждала новая смена машинистов Климко всю ночь пропутешествовал тогда на станции, вслушиваясь в далекие испуганные гудки пар ровозив, но так и не услышал среди них знакомого Он был один на весь мир - гудок дяди ФД, - и Климко узнал бы его среди тысяччі...
рассвете на станцию ??приехала дрезина-рейковоз и привезла дяди Кирилла, его помощников, старого Кондратьевича, что ездил еще на царских паровозах, и кочегара Славка-гармониста дрезины окружили со всех бы сторон-дежурные обходчики, змажчикы, стрелочники, и Климко никак не мог пробиться сквозь этот толпу Он увидел только, что все сняли фуражки и склонили головы, и закричал, и застукал кулачками в пого рблени спинни:
- Пустите меня!
Его узнали и расступились Климко увидел лишь седой дяди волосы из-под брезента, уцепился за борт кузова, чтобы слезть вверх, но кто-то придержал его за плечи и сказал:
- Сейчас, сынок, сейчас посмотришь вблизи Снимем - и посмотришь.
- Прямое попадание - торопливо рассказывал кто-то - В тендер, их углем побило.
Дяди хоронили вечером при открытых настежь дверях барака улице было ветрено По коридору шуршали первое осеннее листьев с пристанционного сквера и забивалось в тихие уголки входили молчаливые уставшие за ализничникы в промасленной мазута робах, снимали фуражки, прощались шепотом с дядей и снова шли на работу; вздыхали и потихоньку всхлипывали женщины, которые сошлись со всего барака, и только одна среди ни х, тетя Мотя с висилка, плакала вслух и приходилась щекой к черным - их так и не отмыли - дяди рук, сложенных на груди Она частенько приносила дяде чистые, выглаженные рубашки, пахнущие пр остим черным мылоилом.
В головах у дяди лежали пучки живых и сухих цветов: бархатцы с деповской клумбы и гайстры с чьей-то грядки, сухой тысячелистник и ковыль Цветы дышали мягко и ладан, а мужиков костюм новый пах Климко ные выходные днями.
На кладбище Климко уже не плакал, а только вздрагивал от холода в груди и хрипло вздыхал Красно, подплывая розовым предвечерним мраком, заходило солнце А ветер обтипував из молодых тополек прижовкле листья и разбросал между могилами Оно застревало в оградках, прилипало к памятникам или летели в степь, разрывая на своем пути тонкую, еще не стужавилу по-осеннему паутинокину.
На могилу дяде положили кожаный картуз с белыми молоточками.
После похорон тетя Мотя доказала Климка в барак, заплакала у порога и сказала:
- Может, ко мне перешел? ?
Климко покачал головой и пошел в барак Ухаживать за собой - сварить есть, убрать в доме, постирать одежду - он умел и сам давно уже умел.
Климко вытер холодными грязными пальцами глаза и сел в своем соломенном гнезде На пути в обе стороны не видно было и души Только далеко за перелотом, откуда он вчера пришел к этой скирды, слышал Ося по-утреннему звонкий грохот подвод Оно то затихало, когда подводы спускались в вибалок, то снова гучнишало, когда они вырывались на холм А вскоре более телеграфными столбами замаячил дов рой немецкий обоз Гладкие короткохвостые кони-ломовики хекалы парой Кованые фуры с тормозами в носках гудели тяжелыми колесами по вкочений дороге На последней подводе, немного отстала от обоза, скулив шись, сидел в передке солдат и, видно, дремал - пилотка сдвинулась ему на ухо, плечи обвисли, лицо вткнулося в расстегнутую вверху, с поднятым воротником шинель Напротив скирды он поднял голову, сказал то к лошадям, и они остановились Климко на всякий случай глубже врився в свое гнездо, а солдат неуклюже спрыгнул с телеги, оглянулся на солнце, красно блеснув очками, и направился к скирды Но, ступив несколько шагов, вернулся назад и прихватил Карабиив карабін.

Страницы: [1]2

предлагаем другие произведения Григор Тютюнник:

  • Огонек далеко в степи
  • Завязь
  • Три золули с поклоном
  • Чудак

  • категория: сжатые переводы / краткий пересказ - краткое содержание произведений Григор Тютюнник / Климко сокращениюо